-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Аврора_Недвижимость

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 22.04.2017
Записей: 530
Комментариев: 13
Написано: 547

Стоимость барреля сможет добиться $250 причем даже выше уже в 2018 году

Пятница, 26 Мая 2017 г. 03:35 + в цитатник
Штанговые котировки еще смогут возвратиться к оценке $125 за бариль, однако чтобы достичь желаемого результата нужно, дабы всемирные запасы нефти значительно уменьшились. Данный оптимистичный сценарий описал в своем интервью «Газете.Ru» Шакил Бегг из Thomson Reuters. При пессимистичном же подходе цены могут снова свалиться до $30–40 за баррель, считает специалист.
 
----------------------<cut>----------------------
Рослая волатильность штанговых цен в заключительные месяцы; надежды, сопряженные со встречей ОПЕК и новым решением об сокращении добычи; энергетическая политика USA — условия, действующие на штанговые цены, от каких молит русский бюджет. «Газета.Ru» поговорила о нынешнем штанговом базаре и его рисках с вселенским управляющим подразделения по экспериментальным планам и специалисте в штанговый ветви Thomson Reuters Шакилом Беггом.
 
— М-р Бегг, какой-никакие главные условия теперь воздействуют на нефтяной рынок и на цены?
 
— Теперь сие сначала размеры и динамика добычи как в государствах ОПЕК, так и около самостоятельных изготовителей. Специальную роль играется рост добычи нефти в США. Вдобавок влияют ожидания, связанные с решением о продлении договоренности о понижении добычи. Кроме всего этого, значительным условием представляется модифицирование размеров вселенских запасов нефти. При всем этом как в странах, входящих в компанию ОЭСР, так и в государствах, не поступающих в ее. Меньше необходимые драйверы: темп народнохозяйственного роста в разных странах решетка и изменение прибыльных ставок.
 
— Превосходит ли сейчас предложение спрос на всемирном базаре? И какой степень всемирных запасов?
 
— Предложение сейчас превосходит спрос приблизительно на 1 млн баррелей в сутки — это очень значимый уровень. Также на рослом уровне ищутся вселенские нефтяные запасы, но мы ждём, что в ближайшие немного месяцев разрыв меж спросом и предложением сжается, поскольку станет вырастать неравномерный спрос нефтеперерабатывающих компаний на влажную нефть.
 
— А что необходимо для того, чтобы рынок абсолютно сбалансировался, спрос приравнивался предложению?
 
— Нужно уменьшение именно этих глобальных запасов и, основное, больше деятельное ограничение физиологической добычи, при всем этом включая в странах ОПЕК. Сейчас имеется колебания в этом договора о снижении добычи, узные в ноябре прошедшего года, полностью оправдываются. Как думают специалисты Thomson Reuters, в почти во всех странах, подмахнувших договор, добыча и до него имела возможность быть ниже официально объявленных уровней. То есть договор элементарно дозволило привести декларируемые числа в соотношение с настоящей добычей, а настоящего же понижения не было.
 
Если спрос и предложение разровняются, стоимость барреля сможет добиться $100 причем даже выше. Однако нужно понимать, что рынки работат сообразно ожиданиям. И для роста цен нужна убежденность в том, что добыча и мировые запасы вправду сжаются. Если же свисание совет надо спросом сжается до смысла меньше пятьсот тыс. баррелей в сутки, цена уйдет выше $60 за бариль. По нашим оценкам, подобное сокращение разрыва вероятно в 2018 году.
 
— Какой-никакие прогнозы по встрече ОПЕК?
 
— Наш базисный сценарий: соглашение о сокращении добычи будет продлено еще на полгода. Сие более возможный вид, впрочем не исключено, что срок будет огромным. Также возможно, что сокращение не будет лучшим, если к деревену не примкнутся государства, для которых в ноябрьском соглашении были выполнены послабления: Персия, Страна и Страна. А именно, у Нигерии есть потенциал по увеличению добычи и ухудшению равновесия спроса-предложения.
 
— Но а нельзя всегда удерживать сокращение добычи, буть то рано или давольно поздно от него необходимо отрешиться. Когда это может случится? А тогда добыча вновь сходит вгору, а цены, против, станут спускаться?
 
— Подобной сценарий реалистичен. Но достающие государства усердствуются тащить время в вере на рост всемирного спроса, какой обязан, что именуется, «подтянуться». Тогда, к моменту отказа от сокращения добычи, это заключение теснее не очутит отрицательного результата. Сие, между прочим, может случится, так как хранение низеньких цен в течение долгого времени провоцирует спрос.
 
Хотя низенькие цены в то же время обладают узкий спецэффект на побуждение спроса, очень в странах – членах ОЭСР, беря во внимание увеличение эффективности употребления энергии и диверсификацию потребления. Вероятный рост может случится на развивающихся рынках, которые с рослой ступенью вероятности сжают дотации, какие интегрированы в цена энергоносителей, что вдобавок ограничит позитивный эффект от низких цен.
 
Если же спрос не вырастет, среднегодовая цена на нефть может очутиться в спектре $30–40, вероятно, $30–45 за баррель.
 
— На так давно огромнейший в мире нефтетрейдер VITOL декларировал, что в нынешной ситуации, покуда к договору не присоединятся Страна Китай, Страна Индия и особенно USA, эти все договоренности не имеют резона. Что вы мыслите благодаря чему удачный поводу?
 
— В цельном мы с данной позицией согласны. Воздействие соглашения на цены в первоначальном полугодии оказывается весьма ничтожным. Если бы США с наиболее завязала присоединились к деревену, цены, весьма вероятно, добились бы $60 за баррель, а возможно, и переступили данный уровень. И если Штаты присоединятся сейчас и добыча начнет действительно сжиматься, мы опять-таки можем увидать перемещение котировок к $100. Но это очень маловероятно. На североамериканском рынке главную роль играются собственные фирмы, которые невозможно испытывать. Около собственных нефтяных фирм в США собственные разнонаправленные интересы, по этой причине навряд ли они придут к консенсусу и организованно произнесут: «Правда, мы желаем сжать промысел».
 
Кроме того, не следует позабывать, что из-за развитию технологий и инфраструктуры в США очень сильно уменьшился уровень безубыточности добычи на сланцевых месторождениях. Сейчас он в диапазоне $35–50 за баррель, в зависимости от точного проекта. Ясно, что в Техасе, пример, у нефтяных компаний крапинка безубыточности будет ниже, вслед за тем давненько уже есть целиком нужная инфраструктура. Очень недорогой будет первоначальная стоимость добычи у техасских фирм, авралящих в нефтеносном водоеме Permian.
 
Когда Дональд Трамп пришел к власть, он утвердил постройка трубопровода в Нордовой Дакоте. Это дает возможность низкозатратным образом, по трубам, перекачивать нефть из тех мест, в каком месте она промышляется и откуда ранее возможно было свезти только автоцистерной или по стойкой дороге, в североамериканские мореходные штаны, с какого места она идет на экспорт. Траты на перевозку снизились в среднем примерно на $5 за баррель, что обнаруживает новоиспеченные способности для того же вывоза посредством экономии на перевозке.
 
— Между прочим, глобальные планы Трампа по расширению добычи на шельфе — сообщает ли это о том, что теперь же будет менее добываться сланцевая нефть на суше? Возможно ли сообщать о переориентации на шельф?
 
— Политика Трампа ориентирована на поддержание коммерциала, в частности штангового. Трамп посулил делать США самостоятельными от наружных генпоставщиков энергоносителей. То, о нежели вы сообщите, про мелководное забуривание, это практически дерегуляция, отмена ряда ограничений, сопряженных с природозащитными вопросами. Но это отнюдь не числит, что сходу повысится число разбуриваемых на шельфе скважин — просто возникла подобная вероятность. Мелководные планы — высокозатратные и спрашивают большое колличество времени, от выхода на площадку до реального итога могут войти годы.
 
Кстати, факт, ускользнувший от интереса специалистов и прессы: за в последнее время быстрыми скачками в США росла добыча в Мексиканском заливе и других классических ареалах мореходной добычи, и только она привнесла разрешающий вклад в всеобщий рост изготовления нефти в Америке, а не материковые «сланцевые» проекты.
 
В целом речь звучит не о переориентации на шельф, а о диверсификации добычи. Сша желает промышлять абсолютно всеми вероятными методами, провоцировать промысел.
 
— В ближайшие годы в Америке прогнозируется не просто рост добычи, а даже «новоиспеченный завиток сланцевой революции», новые рекорды. Куда пойдет вся эта нефть и чем это может угрожать всемирному рынку?
 
— Штаты еще в начале 2016 года обессилили ограничения на экспорт влажной нефти. Это было продиктовано тем, что американские покупатели не управлялись с ростом добычи, вызванным развитием технологий и инфраструктуры. Вопрос: может ли сейчас североамериканский рынок изучить новые размеры? Протест: недостает. По несложной первопричине: американские НПЗ оптимизированы под «тяжкую» высокосернистую нефть, и им трудно, затратно, а временами и невозможно переориентироваться на «легковесную» низкосернистую нефть, какая предпочтительно и добывается в Америке.
 
Инфраструктурный прогресс последнего времени упрощает экспорт этой «легковесной» нефти. Она идет на рынки Европы и начала действовать на рынки Азии. И там и там уже много иных инвесторов, пример Наша родина со собственной Urals (между прочим, Российская Федерация сейчас деятельно увеличивает собственное пребывание на рынках Азиатско-Тихоокеанского региона). И при всем этом ждать малость сильного роста внутреннего спроса в США невозможно: технологические процессы стают все менее ресурсоемкими и все более энергоэффективными. Числит, США будут увеличивать экспорт.
 
— И что это означает для мирового рынка?
 
— Заострится война производителей за покупателя, вырастет уровень конкуренции. При этом Штаты могут вывозить более нефти только в одном случае: если их цена будет конкурентоспособна на мировом рынке. Более всех в данном случае пострадают поставщики из Западной Африки — плюс ко всему у их есть трудности с регулярностью поставок, да и наиболее добычи. Они не могут обеспечивать поставки благодаря непостоянности, напряженности в районе. Клиенты же, особенно на рынках АТР, будут в выигрыше.
 
— Перейдем к Стране России. По вашему мнению, какие у России как игрока на нефтяном рынке мощные и немощные стороны?
 
— Плюсы в том, что в России есть много достающих компаний, которые сильны технологично, которые употребляют наиболее передовые технологии и могут добывать нефть в гиблых критериях, например в Арктике. Кстати, что касается технологий, в Стране России, в отличие от той же Америки, разработка сланцевой добычи, разрыв пласта, есть уже много лет.
 
Кроме того, русские фирмы капнули, что они готовы наращивать добычу даже в тяжких условиях экономики.
 
Про это, в частности, указывает последний вершина постсоветской добычи нефти (поосени прошлого года Россия вышла на уровень дневной добычи в 11,2 млн баррелей в сутки, что стало рекордом со пор СССР. — «Газета. Ru»). Кроме того, у России спокойное географическое состояние — между рынками Европы и Азии — и она может его удачно употреблять благодаря раскрученной нефтяной инфраструктуре. Плюс к этому русская главная вывозной марка нефти Urals является среднетяжелой сернистой нефтью, а именно такая нефть, пожалуй, является самой известной в мире, и именно под нее оптимизированы как европейские, так и чуркестанские НПЗ.
 
Явные минусы содержатся в том, что российская экономика и российский бюджет сильно обусловлены нефти и газа.
 
Другое — рослый уровень пребывания страны в нефтяной ветви, власть правительства. Насчет 2-го пт — это нельзя несомненно сказать минусом; это и превосходство, и несовершенство в одно время из-за экономии на масштабе и охране от конфигураций цен на нефть в операторной деловитости, если посмотреть с другой стороны, компании наихудше подстраиваются или реагируют на изменение цен.
 
— Между прочим о Арктике. Обладает ли резон при сегодняшних стоимостях упражнять приполярные недра, будут ли подобные проекты доходными? Опять же природоохранные опасности — не очень ли они велики?
 
— Точного ответа на вопрос «при какой-никаких мировых ценах стоит идти в Арктику?» недостает, так как пока нет этих о точке безубыточности для различных планов. Приполярные проекты высокозатратны, именно поэтому такие мейджоры мирового рынка, как Shell и ВР, сдерживают свои планы по проектам в рослых широтах.
 
С другой стороны, Россия уже капнула, что может там трудиться («Компания нефть» разрабатывает месторождение Приразломное на приполярном шельфе. — «Газета. Ru»). Что же непременно касается непосредственно русских компаний, здесь огромную роль еще играют такие факторы, как оснащение: если оно забугорное и покупается за валюту, то как будет воздействовать динамика меновых курсов?
 
Но главное, в продолжительной возможности компаниям — другым компаниям — необходим даже не непонятно какой построеного некоторый уровень цен, им очень важна расценочная стабильность. Арктические проекты занимают много времени, от старта проекта до извлечения первоначальной нефти может пройти 5, а то и 10 лет. По этой причине недропользователь обязан быть убежден в долгом периоде если не рослых, то хотя бы прочных цен.
 
— И последний вопрос, об уровне цен. Какие прогнозы Thomson Reuters по среднегодовой стоимости на нефть в 2017 и 2018 годах.
 
— Умозаключительная бригада Thomson Reuters и специалисты, участвующие в выборочных опросах, думают, что среднегодовая цена может добиться $56 за баррель Brent в этом году и $60 — в последующем.
Без имени-1 (700x525, 410Kb)
Рубрики:  Арендакоттеджа



 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку